Северная серенада

Во Флоренции нынче тепло, 
  И в Вероне, наверное, солнце. 
  И веронцы, надувшись вина, 
  К сеньоритам идут под балкон. 
  Им с балконов платочки летят, 
  И поют молодые веронцы 
  О большой итальянской любви 
  Макаронным своим тенорком. 

  А у нас холода.  Я стою 
  Под балконом твоим, сеньорита. 
  Минус двадцать, а я без кальсон 
  Серенаду пою при луне. 
  Трудно петь без кальсон на ветру, 
  И закончится все простатитом 
  Но просто ты там мелькнула в окне, 
  Разбудила надежду во мне. 

  Холодает.  Буду краток. 
  Я к тому же без перчаток. 
  В общем, так: люблю тебя я, да и точка. 
  В нашем климате бывает, 
  Что любовь не вызревает. 
  Так не дай замерзнуть нежному росточку! 

  О себе пять слов буквально: 
  Я нормальный, не скандальный, 
  Романтичный, незлобивый, не упрямый. 
  Мало пью, курю полпачки, 
  Но ни дачи нет, ни тачки. 
  Жить у вас согласен даже с твоей мамой. 

  Выходи уже, давай! 
  На дворе не месяц май! 
  Кинь платочек мне с балкона, 
  Ми аморе белла донна! 

  Как вы любите нас доводить 
  До кипенья, до тряски, до жара. 
  Поморозить, помариновать, 
  Потомить, поиграть, потерзать. 
  Но ведь я же не белый медведь, 
  Не Папанин и не Чилингаров! 
  Я ж могу задубеть, околеть, 
  Так сказать, долго жить приказать. 

  Ну, короче, дело к ночи, 
  Между прочим, зябко очень, 
  И Москва – не Сочи, климат тут суровый. 
  Нету мочи, что ж ты хочешь, 
  Зайчик, выйди на балкончик, 
  Кинь платочек, и, желательно – пуховый. 

  На балконе шорох слышен – 
  Это мама твоя вышла. 
  – Буэна сэра, ночь-то лунная какая!  — 
  И ответила мне мама 
  Непарламентски, но прямо 

  – Петушок-петушок, трам-тарарам гребешок, 
  Что ж так сладко поёшь, людям спать не даёшь? 
  Трам-тарарам головушка, трах-тарарах бородушка, 
  Шо ж так сладко поешь, людям спать не даешь?? 
  Ста н'франт а те-е-е, 
  Ста н'фрах-тарарах а те!! 

  Тут не просто поёт человек, 
  Тут вершится вселенская драма. 
  Тут столкнулись сегодня любовь 
  И стихия один на один. 
  И плевать, что соседи кричат, 
  И милицию вызвала мама. 
  Человек может все претерпеть 
  И принять...  Только холодно, блин. 

  Воронок приедет споро, 
  Тормознет возле забора, 
  Подойдет ко мне орёл в бронежилете. 
  Козырнёт: «Сержант Метелин. 
  Это хто тут?  Вы тут пели? 
  Мы по жалобе гражданки Капулетти». 

  Заберёт меня начальник 
  И посадит в обезьянник. 
  Слава Богу!  Вот у них и отогреюсь. 
  Но я вернусь, презрев препоны 
  Подлечусь, куплю кальсоны 
  И спою о том, как жду, люблю, надеюсь. 

  Нет повести печальнее, простите, 
  Чем повесть о любви и простатите...