Про ману чао

Он пел, что в огромном городе 
Деревья в асфальт прорастают корнями, 
И где бы вы ни были
Любовь навсегда останется с нами. 
И нельзя растопить все снега, 
Но можно согреть льдинку в ладони,
Он пел: «Если есть она,
Мне не страшно в огромном Вавилоне…».

И в Барселоне, в бедном квартале,
Прислонившись к жёлтой стене 
Играл на гитаре патчанку Ману Чао.
Он просыпался так часто от холода,
Ведь снега уже тысячу лет
Заносили его северный город.
Он вспоминает то, что было в начале,
Прошу «Mano Negra» чёрной своей рукой
Забери все печали.

А в огромном городе 
Деревья в асфальт прорастают корнями, 
И где бы вы ни были
Любовь навсегда останется с нами. 
И нельзя растопить все снега, 
Но можно согреть льдинку в ладони,
Он пел: «Если есть она,
Мне не страшно в огромном Вавилоне…»

А ветер ломал его ставни
Ветер разбивал окна сквота.
Она от него далеко
На высоте птичьего полёта.
Она говорит ему что-то,
А он не верит ни одному слову.
Она делала ему больно
И сделает снова

А в огромном городе 
Деревья в асфальт прорастают корнями, 
И где бы вы ни были
Любовь навсегда останется с нами. 
И нельзя растопить все снега, 
Но можно согреть льдинку в ладони,
Он пел: «Если есть она,
Мне не страшно в огромном Вавилоне…»

Он пел, что в огромном городе 
Деревья в асфальт прорастают корнями, 
И где бы вы ни были
Любовь навсегда останется с нами. 
И нельзя растопить все снега, 
Но можно согреть льдинку в ладони,
Он пел: «Если есть она,
Мне не страшно в огромном Вавилоне…».